НЕО-НЕОЭКСПРЕССИОНИЗМ
В ЖИВОПИСИ ДМИТРИЯ КАЛУГИНА
Почему экспрессионизм практически никогда не уходит со сцены? Возникнув ещё в конце XIX века, пережив несколько периодов всплеска популярности, он остается некоей константой художественного нашего восприятия искусства и, вероятно, жизни в целом.
Экспрессионизм – не про красоту внешнего мира. Он – про боль, страх, негодование, тревогу, которые в душе. Это пессимизм? Иногда – возможно. Но полной безысходности в искусстве быть не может. Ведь творческое воплощение отчаяния и тоски – всегда их преодоление, хотя бы частичное.
Такие мысли посещают меня, когда я смотрю на работы Дмитрия Калугина.
В их стилистике сочетаются очень разноплановые влияния. Элементы массовой визуальной культуры – да, конечно. Яркие краски, обобщенные формы, цитаты из разных источников.
От экспрессионизма – искажение пропорций, резкие ракурсы, сильные эмоции, крайние, агональные состояния.
При всей «усреднённости» визуального языка, связанного с глобалистскими процессами, есть много элементов, не просто связанных с русской культурой, но органически принадлежащих ей.
Социальная тема, горячее сочувствие человеку, скрытые и явные религиозные мотивы в светских темах – это о русском и советском искусстве.
Интерпретация сюжета В. М. Васнецова «Иван-царевич и Серый Волк»…
Двор с многоэтажками, чей силуэт напоминает одновременно иконные горки и крест.
Двое мужчин и женщина в центре на первом плане. Задний план для сцены образуют два многоэтажных дома. Между ними – узкий просвет, который зрительно кажется сужающимся. Этот приём известен по хрестоматийной картине С. А. Лучишкина «Шар улетел». А еще можно вспомнить, что в этой картине в одном из окон – повешенный. И такая ассоциация, практически неизбежная, усиливает ощущение скрытой трагедии здесь.
Изображения велосипедистов и лыжника напоминают нам о спортсменах А. А. Дейнеки и Д. Д. Жилинского. В этом есть ирония и даже, возможно, стёб, но полуобнаженные тела лыжника и трех мужских персонажей с их выступающими рёбрами придают этим моделям парадоксальное сходство с русской деревянной скульптурой, с изображениями страстей.
Боль, сарказм, едва ли не карикатура – трое мужчин перед непропорционально маленьким столом со стаканами и бутылкой. Один стакан уже опрокинут. Возможно, он принадлежал тому, кто уже обзавёлся ангельскими крыльями и готов покинуть землю. Но фактура этих крыльев предельно сближена с поверхностями маек фигур на флангах. Их тоже ждёт похожая судьба.
При всей обобщённости образов, Дмитрий подчеркнул в личной беседе, что для него важна конкретика: пейзажи его родного Мясново, детали моды конкретного десятилетия. Но для зрителя достаточно чувствовать внутренне насыщенный контекст, остроту личного переживания. И смыслы, которые художник вкладывал в свою работу, могут не (вполне) совпадать с теми, что воплотились на полотне.
Так, физкультурник, чей возраст невозможно однозначно определить, стоит на лыжах марки «Юность». Его тело кажется старым и изможденным, а верх шапки с помпоном, вопреки законам физики, образует жёсткий треугольник. Геометрические фигуры образуют одну из тем данной картины. Они встречаются и на других работах, придавая им парадоксальную декоративность и ощущение «омертвелости».
Автор сам чувствует многозначность своих работ. В процессе создания они могут радикально поменять свой смысл.
Например, две девушки в белых одеяниях превратились из буфетчиц в медиков. А головной убор той, что слева, напоминает укороченную корону Нефертити.
Вполне однозначным, на первый взгляд, кажется образ девушки, изображенной со спины, сидящей на корточках. Её вызывающий наряд, наклонённая голова, ставшая от этого зрительно ещё меньше, сочетание спортивной одежды с лабутенами-шпильками – всё это выдаёт характер и социальное положение этой девушки. Но не так всё просто. Она уверенно сидит, и её поза явно свидетельствует: в детстве она наверняка занималась классическим балетом и даже стояла на пуантах: без станка на высоких каблуках сделать полное плие во второй позиции и при этом без усилий держать равновесие – задача непростая. Здесь – целая жизненная драма.
Одна из работ, представленных на выставке, тяготеет к сюрреализму. Ее персонаж, подобно Лаоокоону, оказывается оплетённым, сжатым гигантской змеёй, в которую превратилась канализационная труба. Напрашиваются и другие аллюзии: терновый венец, сизифов камень в виде сливного бачка… Можно по-разному относиться к сюрреалистической литературности, описательности, но невозможно не почувствовать: за этим стоит настоящая боль художника.
Религиозное сознание человека XXI века не может быть таким же, как и несколько столетий назад. Одна из граней творческого облика Калугина – написание икон. У его «Христа Вседержителя» серые глаза. (Вспоминается Н. К. Рерих, его роспись фасада церкви во Флёново). Экспрессивные «пробела», мощная атлетическая шея, скульптурная объёмная лепка фигуры – всё это говорит о внутренних борениях, отсылая зрителя к опыту созерцания святых Феофана Грека и икон XVII века с их внутренней противоречивостью, поисками новых смыслов.
Экспрессионизм немыслим без субъективности, остро выраженного индивидуального начала. Художник, так или иначе, выражает своё чувствование и мировосприятие.
«Большое счастье – заниматься искусством, ещё большее счастье – иметь своё мнение о нём» (М. Бекман). Думаю, Дмитрий Калугин согласен с этим высказыванием.
Л. Б. Фрейверт

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Калугин Дмитрий Михайлович (г.р. 1976)
Окончил художественное отделение Тульского…. в 2006… г.
Работы находятся в частных коллекциях…